Как правильно хвалить ребёнка

Недавно на странице Ассоциация родителей и детей с дислексией выложили пост о том, надо ли хвалить детей. Тема настолько важная, что я не смогла пройти мимо. Оставила комментарий. И второй день вертится в голове мысль о том, что может быть, это — один из самых важных моментов в процессе коррекции трудностей: понимать, как правильно хвалить. Иными словами — как поддерживать ростки хорошего. Потому что неуклюжее пользование «зелёной ручкой» может не дать эффекта, а может и принести вред. «Красная же ручка» детей чувствительных, ранимых, тем более уже испытавших много боли (в случае дислексии классу к третьему её для ребёнка уже через край) — может и совсем «добить», демотивировать.

Ниже публикую мой ответ. Начало — в исходном посте Ассоциации.

Итак:
Хвалить и поддерживать развитие надо, но хвалить надо не бездумно любую каракулю, а самую удачную каракулю из принесённых на обрывке листа. То есть искать, видеть, и подсвечивать вниманием ребёнку, что все-таки хорошо получилось.
Вот, например, на этом рисунке: «Вы посмотрите на квадрат слева! Какие линии, это ж почти идеальный квадрат! И при этом он не груб, углы плавно, но четко оформлены! Почти никаких искажений. А эти сочетания цветов: коричневый и красный, голубой и серый, зелёный и желтый — они же выделены парами и так гармонично смотрятся вместе!». Ну, а про неровности закрашивания этих цветовых пятен и дефекты той второй фигуры возле квадрата — лучше, конечно, промолчать.

Подчёркиваю, что это — мое мнение, и скорее не от лица специалиста, а от лица любящей мамы.
Ещё хорошо: спросить ребенка, что он здесь нарисовал, и внимательно (!) выслушать ответ.

 

 

*Картинка из интернета, взята в исходном посте Ассоциации.

Статья об успешном опыте коррекции дислексии и дисграфии

Вышла моя статья «Лингвистические аспекты коррекции дислексии и дисграфии». Это достаточно подробное описание опыта коррекции дислексии и дисграфии. Программа интенсивная, даже утомительная (не столько для ребёнка, сколько для взрослого, который должен этим путём ребёнка провести). Но, как оказалось, достаточно эффективная.

Читать и делиться с теми, кому может быть полезно, можно, не спрашивая.

В случае использования материала — пожалуйста, обязательно ставьте ссылку на источник.

До и после

«Плох тот мудрец, который сам не пользуется своей мудростью».(с)
Мудрость-не-мудрость, но опыт и знания, полученные в ходе преодоления дислексии и дисграфии у старшего ребёнка, я, конечно, стала применять, когда младшая пошла в школу. Разница между надписями — семь месяцев. И это без слез, надрывов, конфликтов. Просто внимательно смотреть и делать правильные простые вещи много раз.

Труд? Да! Легче ли? Однозначно!

 


Если написать мне через форму «Контакты» и попросить запись первой вводной лекции курса D-Fit, можно будет узнать, с какими проблемами при освоении чтения и письма мы сталкивались, что в итоге делали и почему это помогло.

Про суету ума и точку покоя

Известная схема: чем больше знаешь, тем больше площадь соприкосновения с непознанным. Еще Сократу, по свидетельству Платона, приписывалось утверждение: «Я знаю, что я ничего не знаю». Иногда я чувствую себя так же. Причем это ощущение – «ооохх, кааааак много я еще не знаю!» – накрывает каждый раз после прочтения информативно насыщенной научной статьи, ценной книги или научного семинара. А если открыть Web of Science и поискать там по ключевым словам что-нибудь на тему исследования мозговых механизмов, то можно почувствовать себя придавленным плитой этого непознанного от одного только чтения названий статей. В одной из своих лекций Татьяна Владимировна Черниговская упоминала крупные конференции по нейронаукам, где одних только постеров столько, что если вывесить их в ряд, они вытянутся на километры: их не то, что изучить, в них даже прочитать ключевые слова невозможно. Даже пройти мимо всех пешком – очень сложно. На машине объехать разве что еще есть шанс. Пока что. И этого научного материала в мире каждый день всё прибавляется и прибавляется.

О количестве постов в социальных сетях лучше даже не упоминать. О количестве написанных за последние лет 15 текстов, выложенных картинок, ссылок и «лайков» – тоже. А сколько на это потрачено драгоценного человеческого времени? Остаётся лишь верить, что мироздание устроено мудро, и всё это однажды всё-таки приведёт к какому-то полезному результату. Возможно, такому, которого пока что мы не ожидаем и даже представить себе не можем.

Иногда я сажусь писать небольшую статью или думаю о том, что надо написать книгу о коррекции дислексии для родителей, и, оглядываясь на все эти массивы текста – замираю в недоумении. Что полезного могу я сказать на фоне таких масштабов? А даже если скажу – кто же в этом массиве услышит? Проницательные давно замечают: внимание читателя/слушателя становится ценностью, иногда даже большей, чем информация рассказчика. Иногда кажется, что ценностью скоро станет способность молчать и не производить лишнего.

В то же время, практики знают, что если достаточное количество времени помолчать, успокоить «ментальные волны» и суету ума, то в какой-то момент из «точки покоя» рождается готовность продолжать общение с миром, говорить и/или действовать. Если молчание было достаточным, а собранная энергия была потрачена на переосмысление и осознание, возможен выход на новый уровень действования. Например, с большей осознанностью и/или с меньшим количеством «мусора».  Возможно повышение качества текста (у тех, кто пишет) или улучшение качества продукта (у тех, кто что-то производит, например, рисует, готовит или шьёт).

Но важно помнить: молчание молчанию рознь. Молчание как медитация и лежание на диване – не одно и то же. Медитация – это тренировка осознанности, управление своим лучом внимания и концентрация. Даже если внешне это выглядит как «ничегонеделание», трансформационные процессы сильно отличаются от процессов тех, кто просто слабеет и опускается. Слабеть легко и иногда даже приятно. «Сидеть легче, чем стоять, а лежать ещё легче». Вот только обнаруживать себя «в грязи и на дне» – приятного мало. А разворачивать движение от разложения к познанию радости труда – сложно, и на каждый новый шаг нужна энергия. Где ее можно взять? Иногда – переставая делать лишнее. Иногда – из превращения процессов «сидеть и тупить в экран» в процессы (пусть даже лёжа) молчаливого наблюдения того, что происходит внутри. Когда человек смотрит внутрь себя, он своим вниманием себя же и напитывает.

Как всё написанное связано с темой помощи детям с дислексией? Очень просто. Иногда для изменения сценария нужна пауза. Пауза как возможность накопить энергию (и родителям, чтобы заниматься со своими детьми, и детям, чтобы быть способными освоить новые навыки). Приближающиеся длинные летние каникулы – естественная возможность такой паузы. Но одной только накопленной энергии мало, еще нужно знание или хотя бы общее представление о том, что нужно изменить в своих действиях, как начать учить особого ребёнка иначе? Где это узнать? Вариантов много (см. начало статьи). Один из них – написать мне через форму «Контакты» и попросить запись первой вводной лекции курса D-Fit. В ней я подробно рассказываю, с какими проблемами мы сталкивались, что в итоге делали и почему это помогло.

 

«Только читайте про себя»

Иногда на консультациях я, после некоторого общения, даю ребёнку-дислексику задание: «Напиши мне небольшой текст, что угодно, что сейчас придёт в голову. Это может быть что-то важное для тебя, а может — совсем пустое, хоть описание комнаты, где мы сейчас находимся. Не бойся ошибок или плохого почерка. Я не буду ругать. Я здесь, чтобы понять тебя и помочь тебе. Мне нужен этот текст, чтобы посмотреть, как есть сейчас».
И пока ребёнок пишет, я разговариваю с родителем (чаще — мамой), о том, что такое дислексия, об основных принципах успешной коррекции и т.д.
Когда я начинала так делать, мне действительно нужен был просто «текст как есть». Я ожидала чего угодно, но только не этого. Дети пишут о своей боли. О том, как они ненавидят школу, в которой их боль не понимают. О том, как они мечтают пережить очередной учебный год и дожить до каникул. Но самое главное — и это не единичный случай — они подают сигналы о своих страхах перед самыми близкими людьми! Почувствовав, что пришёл кто-то, кто их боль понимает, принимает, не осуждает, они пишут искренне этот фрагмент о боли, а потом вдруг переключаются, понимают «чего понаписали» (а времени переписывать уже нет, я же рядом), и пишут сверху над текстом большими буквами: «Только читайте про себя», «Только читайте молча и не показывайте маме» и т.п.
И я читаю молча, не показывая маме. Первое время мне с трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие — выкидывало в состояние меня-такой-же-беззащитной-и-маленькой. Это очень тяжёлое и страшное состояние — необходимость защищаться от тех, кто твоя единственная защита (родители, близкие). Это не мелочи. Это очень сильный сигнал!
И я закрывала листочек, убирала его, смотрела в глаза этим детям и говорила: «Я прочитала. Я вижу и понимаю тебя. Я посмотрю дома внимательно на твои строчки и буквы, не беспокойся». А потом смотрела на родителей, и понимала, что они тоже очень устали. Работа, дом, переживания по поводу уроков этого ребёнка, другие дети, семейные проблемы, кризис, стрессы… И применить даже идеальные рекомендации в условиях трудной реальной жизни — почти невозможно. А начать и бросить — это для ребёнка еще хуже, чем не начинать (особенно если в сердцах мама хоть раз бросит упрёк вроде «ты безнадёжен»).
Поэтому рождается этот курс полугодовой поддержки родителей. Медленный, неспешный, ориентированный на постепенное формирование понимания процессов. Нацеленный на то, чтобы постепенно начать делать, и делать с пониманием, спокойно, а не в режиме «вечной гонки».
.
.

Дислексия и дисграфия. Нарушения чтения и письма у детей

 Эта статья вводит основные понятия и кратко объясняет суть проблемы дислексии и дисграфии

Язык – это основа мышления и общения человека. В век развития компьютерных технологий и интернета крайне важной составляющей общения становится грамотное владение именно письменной речью.

При этом есть категория детей, испытывающих особые трудности с освоением чтения и письма. Таких детей достаточно много: по данным разных статистических исследований дислексией страдают от 7 до 20 %.  Велика вероятность, что в ближайшие годы количество детей, испытывающих трудности, увеличится: в детских садах отменяют бесплатных логопедов, которые хотя бы в части случаев могли помочь на ранних этапах и предотвратить нарастание проблем в будущем.

Неспособность научиться читать принято называть дислексией. Неспособность научиться писать – дисграфией.

Стойкие нарушения письменной речи могут возникать у детей с нормальным интеллектом, сохранной уст­ной речью, полноценными зрением и слухом, у которых имеется несформированность некоторых частных психических процессов*. Сложность состоит в том, что особенности строения нейронных сетей у таких детей могут почти ничем себя не проявлять в повседневной жизни, но создавать серьез­ные препятствия при овладении письмом или чтением. При этом подавляющее большинство родителей, многие учителя и даже школьные психологи имеют весьма смутные представления о природе не­успеваемости по чтению и письму, не знают, что существуют такие со­стояния, как дислексия и дисграфия (или знают термины, но не имеют представления о методах коррекции), при которых дети, не получившие своевременной помощи, могут на всю жизнь остаться полуграмотными. Из-за того, что детям с дислексией не оказывают в школе и в обществе необходимую им систематическую специальную помощь, они постоянно испытывают трудности и, в конечном итоге, получают менее качественное образование, чем их одноклассники.

Чтение и письмо – это сложные процессы, системные акты. Рассмотрим, на какие процессы можно разбить как письмо под диктовку, так и самостоятельную письменную речь:

― начинается с анализа того звукового комплекса, который составляет произносимое слово;

― этот звуковой комплекс дробится на составные части, причем из плавно следующих друг за другом звуков выделяются основные составляющие слово единицы — фонемы;

― в акустически сложных словах, включающих безударные гласные, акустически измененные в связи со своей позицией согласные и стечение согласных, этот процесс превращается в сложную деятельность, включающую отвлечение от побочных акустических признаков звуков и выделение устойчивых звуковых единиц;

― выделенные в результате такой работы фонемы должны быть расположены в известной последовательности и перешифрованы в соответствующие оптические структуры — графемы;

― графемы обладают своими зрительно-пространственными особенностями и уже на последнем этапе должны быть снова перешифрованы в систему двигательных актов.

Не только дети, но часто и школьные учителя не осознают детально всю сложность процессов, которые должны произойти при выполнении заданий прочитать или «просто переписать» текст. «Сбой» на любом из этапов вызывает ошибки.

Если рассматривать процессы так детально, как мы сделали выше, становится понятно, что и причины, и характер ошибок может существенно различаться. Фонологические и фонематические ошибки находят соответствия в особенностях активности одних зон мозга, ошибки, связанные со зрительно-пространственным восприятием, – в других, и так далее. С этим связано появление новых терминов: подвидов/подтипов «диагнозов», видов дислексии.

Исследования показывают, что у дислектиков часто отмечаются нарушения работы не в одном, а в нескольких участках мозга, в основном это области, связанные с обработкой лингвистической информации, отмечают особенности и в активности мозжечка.

Родителям и помогающим практикам важно знать, что дислексия – это не «лень», «нежелание» или недостаточно интенсивное выполнение домашних заданий, а именно физиологически обусловленная проблема (никто же не заставляет ребенка со сломанной ногой, например, сдавать нормативы по бегу), что нарушения могут быть не в одном участке, а в нескольких, что количество таких участков конечно, а специальными упражнениями и практиками можно нарабатывать нужные участки нейронных сетей. В последние годы всё больше исследований появляется на тему нейропластичности – возможности «тренировки» мозга. Однако, чтобы упражнения дали положительный эффект, нужно очень точно подбирать задания именно к конкретному случаю, индивидуально. Можно привести грубый, но наглядный пример: даже очень старательно приседая много раз, невозможно накачать мышцы рук. К сожалению, типичные школьные задания и традиционный подход чаще всего детям-дислектикам не подходят, и нужные именно им навыки не помогает нарабатывать, а увеличение количества переживаний, стрессов, только усугубляет ситуацию.

 

 

*«Сложность процесса письма как системного акта позволяет предполагать многообразие форм нарушения процессов письма при поражении различных отделов мозга, необходимых для осуществления этого сложнейшего навыка.

… Все это говорит о том, что на разных этапах формирования письма его психофизиологический состав меняется, и, следовательно, участие различных кортикальных систем в осуществлении этого акта не остается идентичным…» ©

Александр Романович Лурия

«Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга», второе дополненное издание, 1969

 

Статья опубликована на http://dyslexiafit.ru Автор — Светлана Дорофеева

Использование статьи допустимо только в изначальном виде и с обязательной ссылкой на первоисточник.

О дислексии обществу

За термином «Дислексия» скрывается целый мир, и у каждого ребёнка проблема выражается по-своему. Одному ребёнку трудно писать, у него плохой почерк, он делает массу орфографических ошибок. Другой никак не может запомнить алфавит, читает с трудом даже по слогам, придумывает окончания, путает буквы и слова. Третий хорошо читает вслух, но механически, не понимает прочитанного, тратит массу энергии, читая текст снова и снова. Четвёртый использует любой предлог, чтобы не пойти в школу. Пятый рассеянный, несобранный, неуклюжий, с плохой координацией.

Несмотря на разное проявление трудностей, всех этих ребят объединяет низкая самооценка, неуверенность в себе, нелюбовь к школе, часто чувство вины, смешанное с накопленными обидами. С годами развивается нелюбовь к процессу обучения в целом (поскольку в школе для дислексика обучение связано со стыдом, смущением, обвинениями, насмешками, усталостью). Вспыльчивость, беспомощность, плохие социальные навыки.

К сожалению, такая ситуация часто влияет на многие другие сферы жизни ребёнка. Страдают отношения со сверстниками: у одних детей нарастают конфликты, другие — тихо сидят и страдают, пытаясь спрятаться или «сквозь землю провалиться». Часто появляются дополнительные психосоматические заболевания.

Трудности родителей. Отношения в семье оставляют желать лучшего. Родители подвержены множеству отрицательных эмоций и стрессов, связанных с состоянием ребёнка. Нередко родители воспринимают ситуацию с тревогой, смешанной с раздражением и разочарованием. Они считают детей избалованными, ленивыми, невоспитанными. И все члены семьи страдают от такой нездоровой ситуации. Родители не понимают детей. Дети перестают доверять родителям, теряют опору. И требуется потом немало времени, чтобы переступить через барьер взаимных обвинений. Для этого родителям сначала нужно понять, что если ребёнок не может научиться читать или писать, то это не проявление его лени, а объективная проблема, имеющая нейрональную основу. А обществу надо быть гораздо более терпимыми к дислексикам, хотя бы до тех пор, пока методики эффективной помощи не будут описаны доступно и распространены массово.

Dyslexia and the Brain

Хорошее видео. Разумное, спокойное рассуждение, пояснения на тему дислексии. Нет, не про «волшебные таблетки», но и не про «всё плохо, живите так».
А как раз о том, что подходящими упражнениями мозг можно тренировать, и что исследования подтверждают: активация и структура мозга действительно меняются после освоения новых навыков. Самое тонкое — подобрать подходящие именно к данному случаю упражнения. Пока приходится в основном полагаться на опыт конкретного учителя/логопеда/терапевта/наставника/лингвиста — назвать можно по-разному. Возможно, когда-то можно будет сделать ребёнку с дислексией фМРТ или структурное МРТ и, сопоставив конкретные особенности с нормой и типичными нарушениями, выдать список упражнений. Пока такого нет. И в ближайшее время не предвидится.
Делать же неподходящие упражнения (например, много раз переписывать один и тот же текст с ошибками или тренировать фонематическое восприятие ребёнку с трудностями моторного программирования) — не только не полезно, но бывает и вредно.

Формирование новых навыков

Когда нужно научить ребёнка новому навыку (освоить то, что пока не получается), взывание к совести — не работает. Осуждение, манипулирование чувством вины — не работает. Многократное повторение (попытки переписывания, например) — не работает и даже вредно — потому что пока не получается, повторяет ребёнок все равно с ошибками, и закрепляется именно это.
Работает создание таких условий, когда сделать — может. Пусть малое, но может. И очень желательно — САМ.
Если ребёнок под диктовку пишет с кучей ошибок, не попадая на строчки, не надо ругать и давать ещё десять диктантов. Можно попросить переписать одну строчку с образца. Если может — искать тот элемент на уровне чуть более сложном, где происходит сбой. Если не может — давать более простое. Например, переписать одно слово. Если и одно не может — ну, право, глупо чего-то ожидать от диктанта. Надо сначала научить различать единицы: фонемы в потоке звучащей речи, графемы в записи.

В такой работе есть приятный бонус: чем глубже откладывается это понимание в личном опыте со стороны наставника, тем меньше претензий остаётся к себе, когда что-то не получается. Фокус внимания смещается: уже точно знаешь, что страдать, винить или ругать себя совершенно бесполезно. Начинаешь оглядываться по сторонам и пытаться разобраться, где тот минимальный шаг, с которого у тебя самого получится.

Как жить счастливо, если ребенок — дислексик

Детям с дислексией невероятно трудно научиться писать и читать, при этом их проблема — на уровне нейронов головного мозга.

Её «не видно». А выглядят они как здоровые, развитые, умные. И за это получают столько упрёков и обвинений, унижений… Когда их заставляют переписывать то, что они написали с ошибками — это всё равно, что заставлять человека прыгать на сломанной ноге. И таких детей много.
В некоторых странах существуют системы помощи им и поддержки. У нас — нет.
По мере своих скромных сил рассказываю об этом.

kak-borotsya-s-dislexiej-1-625x441

Есть одно загадочное явление в нашей жизни. Очень многие мамы с ним встречаются, но мало кто знает его в лицо. Многие страдают от последствий этого явления, но до того времени, как поймут причину и узнают ключевое слово, думают, что страдают от другого.

Например, думают, что страдают от капризов ребёнка или от его лени, или от того, что он не хочет учиться. От того, что приходится делать уроки с ним много и долго. От того, что школа плохая, программы плохие, мир плохой – что угодно. На самом деле, когда у мамы много дел,  она устаёт,  но при этом любит своего ребёнка и старается, вкладывается в него, тогда ей ужасно тяжело и обидно, если нет прогресса. Если на то, чтобы сделать уроки, уходит немыслимо много времени. Если ребёнок вроде бы умный и развитый, но снова и снова делает много ошибок, пишет ужасно, не любит читать. Если он приносит из школы двойки и плохое настроение – ведь любому человеку больно, когда его обвиняют и унижают.

Не зная истинной причины, люди борются с «ветряными мельницами», друг с другом. Злятся, устают. А на самом деле оказывается, что причина совсем в другом: у ребёнка дислексия. А это значит, что у него есть такие особенности мозга, с которыми действительно крайне сложно научиться читать и писать.

И унижение таких детей – жестокая несправедливость.

Читать дальше …