Как правильно хвалить ребёнка

Недавно на странице Ассоциация родителей и детей с дислексией выложили пост о том, надо ли хвалить детей. Тема настолько важная, что я не смогла пройти мимо. Оставила комментарий. И второй день вертится в голове мысль о том, что может быть, это — один из самых важных моментов в процессе коррекции трудностей: понимать, как правильно хвалить. Иными словами — как поддерживать ростки хорошего. Потому что неуклюжее пользование «зелёной ручкой» может не дать эффекта, а может и принести вред. «Красная же ручка» детей чувствительных, ранимых, тем более уже испытавших много боли (в случае дислексии классу к третьему её для ребёнка уже через край) — может и совсем «добить», демотивировать.

Ниже публикую мой ответ. Начало — в исходном посте Ассоциации.

Итак:
Хвалить и поддерживать развитие надо, но хвалить надо не бездумно любую каракулю, а самую удачную каракулю из принесённых на обрывке листа. То есть искать, видеть, и подсвечивать вниманием ребёнку, что все-таки хорошо получилось.
Вот, например, на этом рисунке: «Вы посмотрите на квадрат слева! Какие линии, это ж почти идеальный квадрат! И при этом он не груб, углы плавно, но четко оформлены! Почти никаких искажений. А эти сочетания цветов: коричневый и красный, голубой и серый, зелёный и желтый — они же выделены парами и так гармонично смотрятся вместе!». Ну, а про неровности закрашивания этих цветовых пятен и дефекты той второй фигуры возле квадрата — лучше, конечно, промолчать.

Подчёркиваю, что это — мое мнение, и скорее не от лица специалиста, а от лица любящей мамы.
Ещё хорошо: спросить ребенка, что он здесь нарисовал, и внимательно (!) выслушать ответ.

 

 

*Картинка из интернета, взята в исходном посте Ассоциации.

До и после

«Плох тот мудрец, который сам не пользуется своей мудростью».(с)
Мудрость-не-мудрость, но опыт и знания, полученные в ходе преодоления дислексии и дисграфии у старшего ребёнка, я, конечно, стала применять, когда младшая пошла в школу. Разница между надписями — семь месяцев. И это без слез, надрывов, конфликтов. Просто внимательно смотреть и делать правильные простые вещи много раз.

Труд? Да! Легче ли? Однозначно!

 


Если написать мне через форму «Контакты» и попросить запись первой вводной лекции курса D-Fit, можно будет узнать, с какими проблемами при освоении чтения и письма мы сталкивались, что в итоге делали и почему это помогло.

«Только читайте про себя»

Иногда на консультациях я, после некоторого общения, даю ребёнку-дислексику задание: «Напиши мне небольшой текст, что угодно, что сейчас придёт в голову. Это может быть что-то важное для тебя, а может — совсем пустое, хоть описание комнаты, где мы сейчас находимся. Не бойся ошибок или плохого почерка. Я не буду ругать. Я здесь, чтобы понять тебя и помочь тебе. Мне нужен этот текст, чтобы посмотреть, как есть сейчас».
И пока ребёнок пишет, я разговариваю с родителем (чаще — мамой), о том, что такое дислексия, об основных принципах успешной коррекции и т.д.
Когда я начинала так делать, мне действительно нужен был просто «текст как есть». Я ожидала чего угодно, но только не этого. Дети пишут о своей боли. О том, как они ненавидят школу, в которой их боль не понимают. О том, как они мечтают пережить очередной учебный год и дожить до каникул. Но самое главное — и это не единичный случай — они подают сигналы о своих страхах перед самыми близкими людьми! Почувствовав, что пришёл кто-то, кто их боль понимает, принимает, не осуждает, они пишут искренне этот фрагмент о боли, а потом вдруг переключаются, понимают «чего понаписали» (а времени переписывать уже нет, я же рядом), и пишут сверху над текстом большими буквами: «Только читайте про себя», «Только читайте молча и не показывайте маме» и т.п.
И я читаю молча, не показывая маме. Первое время мне с трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие — выкидывало в состояние меня-такой-же-беззащитной-и-маленькой. Это очень тяжёлое и страшное состояние — необходимость защищаться от тех, кто твоя единственная защита (родители, близкие). Это не мелочи. Это очень сильный сигнал!
И я закрывала листочек, убирала его, смотрела в глаза этим детям и говорила: «Я прочитала. Я вижу и понимаю тебя. Я посмотрю дома внимательно на твои строчки и буквы, не беспокойся». А потом смотрела на родителей, и понимала, что они тоже очень устали. Работа, дом, переживания по поводу уроков этого ребёнка, другие дети, семейные проблемы, кризис, стрессы… И применить даже идеальные рекомендации в условиях трудной реальной жизни — почти невозможно. А начать и бросить — это для ребёнка еще хуже, чем не начинать (особенно если в сердцах мама хоть раз бросит упрёк вроде «ты безнадёжен»).
Поэтому рождается этот курс полугодовой поддержки родителей. Медленный, неспешный, ориентированный на постепенное формирование понимания процессов. Нацеленный на то, чтобы постепенно начать делать, и делать с пониманием, спокойно, а не в режиме «вечной гонки».
.
.

Дислексия и дисграфия. Нарушения чтения и письма у детей

 Эта статья вводит основные понятия и кратко объясняет суть проблемы дислексии и дисграфии

Язык – это основа мышления и общения человека. В век развития компьютерных технологий и интернета крайне важной составляющей общения становится грамотное владение именно письменной речью.

При этом есть категория детей, испытывающих особые трудности с освоением чтения и письма. Таких детей достаточно много: по данным разных статистических исследований дислексией страдают от 7 до 20 %.  Велика вероятность, что в ближайшие годы количество детей, испытывающих трудности, увеличится: в детских садах отменяют бесплатных логопедов, которые хотя бы в части случаев могли помочь на ранних этапах и предотвратить нарастание проблем в будущем.

Неспособность научиться читать принято называть дислексией. Неспособность научиться писать – дисграфией.

Стойкие нарушения письменной речи могут возникать у детей с нормальным интеллектом, сохранной уст­ной речью, полноценными зрением и слухом, у которых имеется несформированность некоторых частных психических процессов*. Сложность состоит в том, что особенности строения нейронных сетей у таких детей могут почти ничем себя не проявлять в повседневной жизни, но создавать серьез­ные препятствия при овладении письмом или чтением. При этом подавляющее большинство родителей, многие учителя и даже школьные психологи имеют весьма смутные представления о природе не­успеваемости по чтению и письму, не знают, что существуют такие со­стояния, как дислексия и дисграфия (или знают термины, но не имеют представления о методах коррекции), при которых дети, не получившие своевременной помощи, могут на всю жизнь остаться полуграмотными. Из-за того, что детям с дислексией не оказывают в школе и в обществе необходимую им систематическую специальную помощь, они постоянно испытывают трудности и, в конечном итоге, получают менее качественное образование, чем их одноклассники.

Чтение и письмо – это сложные процессы, системные акты. Рассмотрим, на какие процессы можно разбить как письмо под диктовку, так и самостоятельную письменную речь:

― начинается с анализа того звукового комплекса, который составляет произносимое слово;

― этот звуковой комплекс дробится на составные части, причем из плавно следующих друг за другом звуков выделяются основные составляющие слово единицы — фонемы;

― в акустически сложных словах, включающих безударные гласные, акустически измененные в связи со своей позицией согласные и стечение согласных, этот процесс превращается в сложную деятельность, включающую отвлечение от побочных акустических признаков звуков и выделение устойчивых звуковых единиц;

― выделенные в результате такой работы фонемы должны быть расположены в известной последовательности и перешифрованы в соответствующие оптические структуры — графемы;

― графемы обладают своими зрительно-пространственными особенностями и уже на последнем этапе должны быть снова перешифрованы в систему двигательных актов.

Не только дети, но часто и школьные учителя не осознают детально всю сложность процессов, которые должны произойти при выполнении заданий прочитать или «просто переписать» текст. «Сбой» на любом из этапов вызывает ошибки.

Если рассматривать процессы так детально, как мы сделали выше, становится понятно, что и причины, и характер ошибок может существенно различаться. Фонологические и фонематические ошибки находят соответствия в особенностях активности одних зон мозга, ошибки, связанные со зрительно-пространственным восприятием, – в других, и так далее. С этим связано появление новых терминов: подвидов/подтипов «диагнозов», видов дислексии.

Исследования показывают, что у дислектиков часто отмечаются нарушения работы не в одном, а в нескольких участках мозга, в основном это области, связанные с обработкой лингвистической информации, отмечают особенности и в активности мозжечка.

Родителям и помогающим практикам важно знать, что дислексия – это не «лень», «нежелание» или недостаточно интенсивное выполнение домашних заданий, а именно физиологически обусловленная проблема (никто же не заставляет ребенка со сломанной ногой, например, сдавать нормативы по бегу), что нарушения могут быть не в одном участке, а в нескольких, что количество таких участков конечно, а специальными упражнениями и практиками можно нарабатывать нужные участки нейронных сетей. В последние годы всё больше исследований появляется на тему нейропластичности – возможности «тренировки» мозга. Однако, чтобы упражнения дали положительный эффект, нужно очень точно подбирать задания именно к конкретному случаю, индивидуально. Можно привести грубый, но наглядный пример: даже очень старательно приседая много раз, невозможно накачать мышцы рук. К сожалению, типичные школьные задания и традиционный подход чаще всего детям-дислектикам не подходят, и нужные именно им навыки не помогает нарабатывать, а увеличение количества переживаний, стрессов, только усугубляет ситуацию.

 

 

*«Сложность процесса письма как системного акта позволяет предполагать многообразие форм нарушения процессов письма при поражении различных отделов мозга, необходимых для осуществления этого сложнейшего навыка.

… Все это говорит о том, что на разных этапах формирования письма его психофизиологический состав меняется, и, следовательно, участие различных кортикальных систем в осуществлении этого акта не остается идентичным…» ©

Александр Романович Лурия

«Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга», второе дополненное издание, 1969

 

Статья опубликована на http://dyslexiafit.ru Автор — Светлана Дорофеева

Использование статьи допустимо только в изначальном виде и с обязательной ссылкой на первоисточник.

Dyslexia and the Brain

Хорошее видео. Разумное, спокойное рассуждение, пояснения на тему дислексии. Нет, не про «волшебные таблетки», но и не про «всё плохо, живите так».
А как раз о том, что подходящими упражнениями мозг можно тренировать, и что исследования подтверждают: активация и структура мозга действительно меняются после освоения новых навыков. Самое тонкое — подобрать подходящие именно к данному случаю упражнения. Пока приходится в основном полагаться на опыт конкретного учителя/логопеда/терапевта/наставника/лингвиста — назвать можно по-разному. Возможно, когда-то можно будет сделать ребёнку с дислексией фМРТ или структурное МРТ и, сопоставив конкретные особенности с нормой и типичными нарушениями, выдать список упражнений. Пока такого нет. И в ближайшее время не предвидится.
Делать же неподходящие упражнения (например, много раз переписывать один и тот же текст с ошибками или тренировать фонематическое восприятие ребёнку с трудностями моторного программирования) — не только не полезно, но бывает и вредно.

Формирование новых навыков

Когда нужно научить ребёнка новому навыку (освоить то, что пока не получается), взывание к совести — не работает. Осуждение, манипулирование чувством вины — не работает. Многократное повторение (попытки переписывания, например) — не работает и даже вредно — потому что пока не получается, повторяет ребёнок все равно с ошибками, и закрепляется именно это.
Работает создание таких условий, когда сделать — может. Пусть малое, но может. И очень желательно — САМ.
Если ребёнок под диктовку пишет с кучей ошибок, не попадая на строчки, не надо ругать и давать ещё десять диктантов. Можно попросить переписать одну строчку с образца. Если может — искать тот элемент на уровне чуть более сложном, где происходит сбой. Если не может — давать более простое. Например, переписать одно слово. Если и одно не может — ну, право, глупо чего-то ожидать от диктанта. Надо сначала научить различать единицы: фонемы в потоке звучащей речи, графемы в записи.

В такой работе есть приятный бонус: чем глубже откладывается это понимание в личном опыте со стороны наставника, тем меньше претензий остаётся к себе, когда что-то не получается. Фокус внимания смещается: уже точно знаешь, что страдать, винить или ругать себя совершенно бесполезно. Начинаешь оглядываться по сторонам и пытаться разобраться, где тот минимальный шаг, с которого у тебя самого получится.

Как жить счастливо, если ребенок — дислексик

Детям с дислексией невероятно трудно научиться писать и читать, при этом их проблема — на уровне нейронов головного мозга.

Её «не видно». А выглядят они как здоровые, развитые, умные. И за это получают столько упрёков и обвинений, унижений… Когда их заставляют переписывать то, что они написали с ошибками — это всё равно, что заставлять человека прыгать на сломанной ноге. И таких детей много.
В некоторых странах существуют системы помощи им и поддержки. У нас — нет.
По мере своих скромных сил рассказываю об этом.

kak-borotsya-s-dislexiej-1-625x441

Есть одно загадочное явление в нашей жизни. Очень многие мамы с ним встречаются, но мало кто знает его в лицо. Многие страдают от последствий этого явления, но до того времени, как поймут причину и узнают ключевое слово, думают, что страдают от другого.

Например, думают, что страдают от капризов ребёнка или от его лени, или от того, что он не хочет учиться. От того, что приходится делать уроки с ним много и долго. От того, что школа плохая, программы плохие, мир плохой – что угодно. На самом деле, когда у мамы много дел,  она устаёт,  но при этом любит своего ребёнка и старается, вкладывается в него, тогда ей ужасно тяжело и обидно, если нет прогресса. Если на то, чтобы сделать уроки, уходит немыслимо много времени. Если ребёнок вроде бы умный и развитый, но снова и снова делает много ошибок, пишет ужасно, не любит читать. Если он приносит из школы двойки и плохое настроение – ведь любому человеку больно, когда его обвиняют и унижают.

Не зная истинной причины, люди борются с «ветряными мельницами», друг с другом. Злятся, устают. А на самом деле оказывается, что причина совсем в другом: у ребёнка дислексия. А это значит, что у него есть такие особенности мозга, с которыми действительно крайне сложно научиться читать и писать.

И унижение таких детей – жестокая несправедливость.

Читать дальше …

Aphasia Assessment, Treatment and Recovery. Летняя школа

DFS_2016_07_04

Со 2 по 4 июля 2016 года я участвовала в мероприятии, организованном лабораторией нейролингвистики ВШЭ: летней международной нейролингвистической школе «Aphasia Assessment, Treatment and Recovery».
Встреча была посвящена различным подходам к оценке афазии, ее лечению и восстановлению пациентов после афазии. Также обсуждали другие типы языковых и речевых нарушений и методы помощи людям с такими проблемами.
Лекторами летней школы были всемирно известные Audrey Holland (Университет Аризоны), Brooke Hallowell (Университет Огайо), Nina Dronkers (Университет Калифорнии) and Roelien Bastiaanse (Университет Гронингена).
Я впервые участвовала в постер-сессии как докладчик и получила волнующий опыт изложения своей истории и методики на двух языках, переключаясь на русский для ответов на вопросы студентов и на английский — для общения с зарубежными коллегами.
Когда-то я знала английский язык достаточно хорошо, но больше 10 лет не использовала это никак. Сейчас потребовалось восстановить и существенно повысить уровень — «заросшие тропинки нейронных путей» скрипят, но постепенно доступ восстанавливается. Хотя и не без труда.

https://www.hse.ru/neuroling/news/186185731.html

Оказывается, в Москве есть-таки место, куда могут обратиться родители детей-дислексиков (но требуется направление врача). Если ситуация сложная и помощь действительно нужна, возможны даже варианты бесплатного лечения. Возможно, не сразу (очередь). Только найти эти контакты среднему родителю гораздо сложнее, чем предложения очень дорогих услуг зарубежного разрекламированного центра.

Кому актуально, информация здесь:
http://www.cprin.ru/#!children/cc10

Почему нужен индивидуальный подход

Почему нельзя «поставить на поток» и важен индивидуальный подход.
Вот работаю я с одним мальчиком, основная причина ошибок — зрительно-пространственная дислексия. Путает буквы. Много «глупых» ошибок. И да, есть типичные рекомендации, можно их найти в интернете и делать. Только как часто? Сколько по времени? На что обращать внимание?

Всё будет индивидуально.

Бывает, что надо начинать с минимума и давать много отдыха, поддержки, добавлять БФМ и спорт, восстанавливать даже здоровье, прежде чем о чём-то серьёзном говорить в плане русского языка. А бывает, что при личном общении с именно этим ребёнком видно: он очень развит, умён, энергии в нем много, хотя внешне так не скажешь, только проявлять/направлять/концентрировать не умеет. И даже когда сидит вроде бы тихо, активно воспринимает всеми органами всё вокруг — слышит шорох вдалеке, наблюдает за всеми в помещении, параллельно думает о своём, что-то еще делает…
Именно в данном случае задача различить образ буквы требует энергии, внимания, а внимание рассеивается на много разных дел. Стандартное упражнение, например, найти и зачеркнуть определённые буквы в тексте — будет воспринимать слишком лёгким, поэтому будет отвлекаться и в итоге ошибаться. Зато если всё внимание направить в одну цель…
Дала строчки сложных сочетаний, графически похожих букв, дала сложную комбинацию заданий, что сделать с какой буквой (каким цветом, какой формой выделить и т.д.). Сделал всё! Быстро! Ни одной ошибки!
Неделю выполняли упражнения дома, мама и бабушка отмечают, что стал переписывать небольшие фрагменты текста с гораздо меньшим количеством ошибок. Сегодня приезжали, занимались, в личной работе подобрали упражнения нужной степени сложности, объяснила, как сложность наращивать, как что сочетать. Вот искренняя радость, когда такой быстрый прогресс. Когда приезжает ребёнок, которому точно именно ко мне — именно с тем, что я умею исправлять.
*радуется и танцует*

Желание учиться

desire

Так уж получилось, что одна из моих особенностей — разворачивать людей «в своё» (в их Своё, не моё). Не всех, конечно, но те, с кем так или иначе велась глубокая работа — часто отмечают именно это. Разными словами, с разными чувствами — но о том, что стали лучше видеть/слышать/чувствовать Себя. Или лучше понимать, чего они сами хотят. Даже если я об этом конкретном не думала и знать не знала.

Появился новый опыт. Пробовали помогать удалённо мальчику с дислексией. Решилась не сразу — работать надо было с мамой, с её слов, а ребёнка я могла видеть только по фотографии плюс фото его работ (живут далеко в другом городе). Плюс мама очень загружена и полностью выполнить то, что включает моя методика, изначально не может. Но помочь очень хотелось. И некоторые ценные качества мамы давали надежду, что шансы есть.
Мальчик оставался на второй год в шестом классе. К моменту обращения больше месяца вообще не ходил в школу — не видел смысла (конечно, ребёнок умный, развитый, а постоянно упрёки и обвинения — пишет-то с трудом и большим количеством ошибок).

Конечно, сделали не всё и не так быстро, как хотелось бы (в таких-то условиях). Но тем не менее, через полтора месяца работы он написал для меня текст. Мама прислала фото этого текста. По её словам, это первое в его жизни «сочинение».
Да, можно ещё найти ошибки. Но… человек впервые смог выразить внятно и явно Свою мысль. И появилось желание учиться (вполне естественное следствие того, что мы помогали ему сформировать заслуженное знание «ты можешь»). И… кажется, я ему больше не нужна). Пусть у этого мальчика жизнь станет лучше!