Как правильно хвалить ребёнка

Недавно на странице Ассоциация родителей и детей с дислексией выложили пост о том, надо ли хвалить детей. Тема настолько важная, что я не смогла пройти мимо. Оставила комментарий. И второй день вертится в голове мысль о том, что может быть, это — один из самых важных моментов в процессе коррекции трудностей: понимать, как правильно хвалить. Иными словами — как поддерживать ростки хорошего. Потому что неуклюжее пользование «зелёной ручкой» может не дать эффекта, а может и принести вред. «Красная же ручка» детей чувствительных, ранимых, тем более уже испытавших много боли (в случае дислексии классу к третьему её для ребёнка уже через край) — может и совсем «добить», демотивировать.

Ниже публикую мой ответ. Начало — в исходном посте Ассоциации.

Итак:
Хвалить и поддерживать развитие надо, но хвалить надо не бездумно любую каракулю, а самую удачную каракулю из принесённых на обрывке листа. То есть искать, видеть, и подсвечивать вниманием ребёнку, что все-таки хорошо получилось.
Вот, например, на этом рисунке: «Вы посмотрите на квадрат слева! Какие линии, это ж почти идеальный квадрат! И при этом он не груб, углы плавно, но четко оформлены! Почти никаких искажений. А эти сочетания цветов: коричневый и красный, голубой и серый, зелёный и желтый — они же выделены парами и так гармонично смотрятся вместе!». Ну, а про неровности закрашивания этих цветовых пятен и дефекты той второй фигуры возле квадрата — лучше, конечно, промолчать.

Подчёркиваю, что это — мое мнение, и скорее не от лица специалиста, а от лица любящей мамы.
Ещё хорошо: спросить ребенка, что он здесь нарисовал, и внимательно (!) выслушать ответ.

 

 

*Картинка из интернета, взята в исходном посте Ассоциации.

Коррекция нарушений чтения и письма и энергетическое состояние ребенка

Этот текст выкладываю в первую очередь для тех родителей, кто приходил с детьми к нам на тестирование и получал консультацию/обратную связь по итогам тестирования.

Очень часто у родителей возникает много вопросов, касающихся энергетического состояния ребёнка:

  • как заниматься, если ребёнок ну очень быстро устаёт, начиная читать?
  • а он это точно не нарочно? не от лени?
  • а почему он в лего играть может часами, а текст читать только три минуты?
  • а так будет всегда?

Не всегда при личной встрече есть время и возможность обсуждать всё это подробно. Надеюсь, этот текст закроет часть вопросов.

 

*(!) текст не идеален. Тщательно вычитывать и превращать в статью сейчас времени нет. Это именно в помощь родителям. Тем, кому актуально и кто сможет использовать, проникая в суть и не придираясь к словам.


 

Читать дальше …

Научное исследование

В Лаборатории нейролингвистики НИУ ВШЭ при моем активном участии создан тест на определение особенностей фонологической обработки (восприятия и анализа) русскоговорящих детей младшего школьного возраста.

Сейчас идёт процесс стандартизации теста. В рамках этого исследования можно бесплатно пройти тестирование (фонологический тест, плюс тест на чтение, плюс тест на определение уровня невербального интеллекта) и в случае выявления трудностей у ребёнка — получить одну бесплатную консультацию о том, как подобные нарушения можно корректировать.

Все вопросы по поводу участия — пожалуйста, задавайте лично или пишите через форму «контакты».

 

Информация об исследовании:  Читать дальше …

Статья об успешном опыте коррекции дислексии и дисграфии

Вышла моя статья «Лингвистические аспекты коррекции дислексии и дисграфии». Это достаточно подробное описание опыта коррекции дислексии и дисграфии. Программа интенсивная, даже утомительная (не столько для ребёнка, сколько для взрослого, который должен этим путём ребёнка провести). Но, как оказалось, достаточно эффективная.

Читать и делиться с теми, кому может быть полезно, можно, не спрашивая.

В случае использования материала — пожалуйста, обязательно ставьте ссылку на источник.

Ложный круп. Острый ларингит. Стеноз гортани. Если ребёнок задыхается, что делать и как срочно?

Я пишу эту статью не как врач, но как мама двух детей, у каждого из которых приступы этого «ложного крупа» были много раз. Не меньше десятка раз у каждого, это точно. Поэтому опыта, увы, набралось достаточно.

Ложный круп – это не научный термин, этими словами обозначают острый стенозирующий ларинготрахеит (острый обструктивный ларингит). Вот здесь по ссылке подробное описание: http://neotloga-ru.blogspot.ru/2013/02/blog-post_368.html

Но сухими научными словами бывает не всегда понятно, и проходит мимо внимания родителей. Почему важно вовремя это заметить и определить? Потому что в случае развития этого состояния у маленького ребёнка есть реальная угроза задохнуться.

Как это происходит? На фоне инфекции (возможен вариант как вирусной, так и бактериальной) стенки горлышка внутри воспаляются, отекают, и в какой-то момент возникает спазм. Именно из-за сочетания отека, спазма, а иногда еще и слизи (простите уж, что так «неаппетитно» пишу) может случиться так, что весь просвет горла закроется – и ребёнок не сможет вдохнуть. А сколько человек может жить, не дыша? Чем ребёнок меньше, тем это опаснее.

Состояние возникает обычно внезапно. Но оно проходит несколько стадий (описание стадий процитирую ниже, см. подробнее по ссылке). И если заметить опасные признаки на первой стадии и вовремя правильно среагировать, можно избежать осложнений.

Какие это стадии?

Читать дальше …

До и после

«Плох тот мудрец, который сам не пользуется своей мудростью».(с)
Мудрость-не-мудрость, но опыт и знания, полученные в ходе преодоления дислексии и дисграфии у старшего ребёнка, я, конечно, стала применять, когда младшая пошла в школу. Разница между надписями — семь месяцев. И это без слез, надрывов, конфликтов. Просто внимательно смотреть и делать правильные простые вещи много раз.

Труд? Да! Легче ли? Однозначно!

 


Если написать мне через форму «Контакты» и попросить запись первой вводной лекции курса D-Fit, можно будет узнать, с какими проблемами при освоении чтения и письма мы сталкивались, что в итоге делали и почему это помогло.

Про суету ума и точку покоя

Известная схема: чем больше знаешь, тем больше площадь соприкосновения с непознанным. Еще Сократу, по свидетельству Платона, приписывалось утверждение: «Я знаю, что я ничего не знаю». Иногда я чувствую себя так же. Причем это ощущение – «ооохх, кааааак много я еще не знаю!» – накрывает каждый раз после прочтения информативно насыщенной научной статьи, ценной книги или научного семинара. А если открыть Web of Science и поискать там по ключевым словам что-нибудь на тему исследования мозговых механизмов, то можно почувствовать себя придавленным плитой этого непознанного от одного только чтения названий статей. В одной из своих лекций Татьяна Владимировна Черниговская упоминала крупные конференции по нейронаукам, где одних только постеров столько, что если вывесить их в ряд, они вытянутся на километры: их не то, что изучить, в них даже прочитать ключевые слова невозможно. Даже пройти мимо всех пешком – очень сложно. На машине объехать разве что еще есть шанс. Пока что. И этого научного материала в мире каждый день всё прибавляется и прибавляется.

О количестве постов в социальных сетях лучше даже не упоминать. О количестве написанных за последние лет 15 текстов, выложенных картинок, ссылок и «лайков» – тоже. А сколько на это потрачено драгоценного человеческого времени? Остаётся лишь верить, что мироздание устроено мудро, и всё это однажды всё-таки приведёт к какому-то полезному результату. Возможно, такому, которого пока что мы не ожидаем и даже представить себе не можем.

Иногда я сажусь писать небольшую статью или думаю о том, что надо написать книгу о коррекции дислексии для родителей, и, оглядываясь на все эти массивы текста – замираю в недоумении. Что полезного могу я сказать на фоне таких масштабов? А даже если скажу – кто же в этом массиве услышит? Проницательные давно замечают: внимание читателя/слушателя становится ценностью, иногда даже большей, чем информация рассказчика. Иногда кажется, что ценностью скоро станет способность молчать и не производить лишнего.

В то же время, практики знают, что если достаточное количество времени помолчать, успокоить «ментальные волны» и суету ума, то в какой-то момент из «точки покоя» рождается готовность продолжать общение с миром, говорить и/или действовать. Если молчание было достаточным, а собранная энергия была потрачена на переосмысление и осознание, возможен выход на новый уровень действования. Например, с большей осознанностью и/или с меньшим количеством «мусора».  Возможно повышение качества текста (у тех, кто пишет) или улучшение качества продукта (у тех, кто что-то производит, например, рисует, готовит или шьёт).

Но важно помнить: молчание молчанию рознь. Молчание как медитация и лежание на диване – не одно и то же. Медитация – это тренировка осознанности, управление своим лучом внимания и концентрация. Даже если внешне это выглядит как «ничегонеделание», трансформационные процессы сильно отличаются от процессов тех, кто просто слабеет и опускается. Слабеть легко и иногда даже приятно. «Сидеть легче, чем стоять, а лежать ещё легче». Вот только обнаруживать себя «в грязи и на дне» – приятного мало. А разворачивать движение от разложения к познанию радости труда – сложно, и на каждый новый шаг нужна энергия. Где ее можно взять? Иногда – переставая делать лишнее. Иногда – из превращения процессов «сидеть и тупить в экран» в процессы (пусть даже лёжа) молчаливого наблюдения того, что происходит внутри. Когда человек смотрит внутрь себя, он своим вниманием себя же и напитывает.

Как всё написанное связано с темой помощи детям с дислексией? Очень просто. Иногда для изменения сценария нужна пауза. Пауза как возможность накопить энергию (и родителям, чтобы заниматься со своими детьми, и детям, чтобы быть способными освоить новые навыки). Приближающиеся длинные летние каникулы – естественная возможность такой паузы. Но одной только накопленной энергии мало, еще нужно знание или хотя бы общее представление о том, что нужно изменить в своих действиях, как начать учить особого ребёнка иначе? Где это узнать? Вариантов много (см. начало статьи). Один из них – написать мне через форму «Контакты» и попросить запись первой вводной лекции курса D-Fit. В ней я подробно рассказываю, с какими проблемами мы сталкивались, что в итоге делали и почему это помогло.

 

Волшебного упражнения не существует

Когда сообразительный на вид ребёнок снова и снова делает ошибки при чтении и письме, часто основная реакция родителей и/или учителей — злость. Почему-то кажется, что «он это нарочно». Во всех случаях, когда удавалось донести возможность совсем других реальных причин «неадекватного поведения ребёнка» — злость таяла на глазах, превращаясь в понимание факта наличия проблемы. И — хотя бы у части взрослых — зарождения желания понять и помочь.
Пожалуйста, не спрашивайте меня пока об упражнениях. Я давно думаю о том, чтобы написать заметку на тему «волшебного упражнения не существует». Нет и не может быть ни такого одного упражнения, ни даже супер-распупер обоснованного курса, который поможет любому.
Для успешной реализации такого «простого» действия, как чтение или письмо, нужна здоровая, гармонично развивающаяся сложная распределённая сеть структур головного мозга (и это если про состояние остального тела пока не думать), поддерживающая и обеспечивающая работу многих высших психических функций. Нарушение может быть в любом или в любых нескольких участках. И надо искать дефициты и работать именно с ними, по возможности используя профициты. Об этом уже говорила и повторяю снова. Как именно искать — очень долгий отдельный разговор. Частично, в меру возможного, на курсе D-Fit участникам объясняла. Я не потому молчу сейчас, что «жадничаю и вредничаю», а потому, что ну никак, никак этот объем «в паре комментариев» не передать.
А первое, что нужно — способ определять дефициты.
Вот, над созданием теста для определения одного типа дефицитов — фонологических — сейчас и работаю. Он будет выглядеть простым, очень постараемся, чтобы он был прост в применении и обработке результатов. Но он будет учитывать множество психолингвистических параметров. Иногда сделать простую эффективную вещь так сложно…
А мамам или логопедам, или другим помогающим специалистам, чтобы помогать детям эффективно, надо понять систему настолько, чтобы быть в состоянии давать ребенку простые для него задания, простые, посильные, постоянно наращивая сложность. Классическое «в зоне ближайшего развития». Но видеть дефицит и знать, где эта самая ближайшая зона, дать именно то, что стимулирует рост (не расслабит, но и не передавит чрезмерной нагрузкой) — мастерство.
Мастерство приходит с опытом. Необходимы знания и практика. Но только знаний тоже мало. Еще необходимы ключевые качества: любовь, мудрость, воля.
 
Вот ссылка на еще один пример попытки показать взрослым, что чувствуют дети, страдающие дислексией, когда стараются прочитать текст. И этот пример — тоже только отдалённое приближение. Во-первых, еще могут прыгать строчки, а могут буквы расплываться, а может накладываться след от прочитанных ранее букв, и т.д. Это что касается зрительного восприятия. Не меньший спектр возможных нарушений на уровне фонематического восприятия (мало того, что там тоже может быть нарушение, оно еще и может быть разных типов). Внимание, объем рабочей памяти, пространственное восприятие… У одного ребенка дефицит в одном месте, у другого в другом. И обычно не по одному элементу в каждом случае.
Даже вариант «тренировать все функции сразу или по очереди» для общей программы не подойдёт. Ресурсы (энергии, внимания, терпения) ребёнка ограничены. Ему трудно, очень трудно нарабатывать новые функции, которые связаны с фактически биологическим индивидуальным дефицитом. Если тратить его силы на тренировку «всего сразу», во-первых, он будет очень уставать (и не хватит ресурса на реорганизацию структур), во-вторых, останется дисбаланс функций.
 
Для того, чтобы сделать обоснованные программы диагностики и коррекции дислексии (для специалистов), нужна активная работа коллективов в течение многих лет (в некоторых странах это и делается). Где-то читала формулировку «мы делаем это для внуков страдающих сейчас детей». Но я верю, что нынешним детям тоже можно помочь (и наш с сыном пример тому подтверждение). Во-первых, если хотя бы просто перестать их ругать и злиться. И примеры, подобные приведённому выше, и все возможные другие способы просвещения общества на эту тему в этом смысле полезны. Во-вторых, любящая мама или другой близкий взрослый может быть достаточно внимательным к именно этому ребёнку. Чутким, мудрым, терпеливым, и снова и снова помогать с минимальных шагов.

Дислексия и дисграфия — определения

Определение термина «Дислексия»

До сравнительно недавнего времени термин «Дислексия» встречался на русском языке преимущественно в специальной литературе и не был знаком широкому кругу читателей. Это существенно осложняло жизнь детей-дислексиков и их родителей: когда нет определения, нет понимания явления, нет и помощи. Постепенно ситуация в обществе начинает меняться, и данный материал – наш посильный вклад в дело просвещения общества в теме дислексии.

Формулировка определения – важная часть работы, необходимая для верного и единого понимания предмета. О чем мы говорим, когда употребляем термин «дислексия»?

Читать дальше …

«Только читайте про себя»

Иногда на консультациях я, после некоторого общения, даю ребёнку-дислексику задание: «Напиши мне небольшой текст, что угодно, что сейчас придёт в голову. Это может быть что-то важное для тебя, а может — совсем пустое, хоть описание комнаты, где мы сейчас находимся. Не бойся ошибок или плохого почерка. Я не буду ругать. Я здесь, чтобы понять тебя и помочь тебе. Мне нужен этот текст, чтобы посмотреть, как есть сейчас».
И пока ребёнок пишет, я разговариваю с родителем (чаще — мамой), о том, что такое дислексия, об основных принципах успешной коррекции и т.д.
Когда я начинала так делать, мне действительно нужен был просто «текст как есть». Я ожидала чего угодно, но только не этого. Дети пишут о своей боли. О том, как они ненавидят школу, в которой их боль не понимают. О том, как они мечтают пережить очередной учебный год и дожить до каникул. Но самое главное — и это не единичный случай — они подают сигналы о своих страхах перед самыми близкими людьми! Почувствовав, что пришёл кто-то, кто их боль понимает, принимает, не осуждает, они пишут искренне этот фрагмент о боли, а потом вдруг переключаются, понимают «чего понаписали» (а времени переписывать уже нет, я же рядом), и пишут сверху над текстом большими буквами: «Только читайте про себя», «Только читайте молча и не показывайте маме» и т.п.
И я читаю молча, не показывая маме. Первое время мне с трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие — выкидывало в состояние меня-такой-же-беззащитной-и-маленькой. Это очень тяжёлое и страшное состояние — необходимость защищаться от тех, кто твоя единственная защита (родители, близкие). Это не мелочи. Это очень сильный сигнал!
И я закрывала листочек, убирала его, смотрела в глаза этим детям и говорила: «Я прочитала. Я вижу и понимаю тебя. Я посмотрю дома внимательно на твои строчки и буквы, не беспокойся». А потом смотрела на родителей, и понимала, что они тоже очень устали. Работа, дом, переживания по поводу уроков этого ребёнка, другие дети, семейные проблемы, кризис, стрессы… И применить даже идеальные рекомендации в условиях трудной реальной жизни — почти невозможно. А начать и бросить — это для ребёнка еще хуже, чем не начинать (особенно если в сердцах мама хоть раз бросит упрёк вроде «ты безнадёжен»).
Поэтому рождается этот курс полугодовой поддержки родителей. Медленный, неспешный, ориентированный на постепенное формирование понимания процессов. Нацеленный на то, чтобы постепенно начать делать, и делать с пониманием, спокойно, а не в режиме «вечной гонки».
.
.